Последние статьи

О десемантизации слов с широким значением в речи

Шрифт:

Десемантизация — это один из семантических процессов, связанный с ослаблением или утратой лексического значения знаменательными словами. Десемантизация может осуществляться во время речевого сообщения, когда десемантизируемые лексические единицы находятся в окружении других единиц, которые, собственно, и обеспечивают этот процесс.

Как известно, в языковой системе выделяются два основных уровня: лексический и грамматический. Первый включает в себя всю лексическую систему языка и служит для обозначения предметов и явлений окружающего мира; второй представляет собой грамматическую систему языка и осуществляет структурную организацию лексического материала в процессе коммуникации.

Применительно к рассматриваемому в данной статье вопросу наличие двух основных уровней языка служит той основой, на фоне которой и осуществляется десемантизация. Если в процессе речевого сообщения слово сохраняет все необходимые для лексического уровня признаки, оно является знаменательным и ни о какой десемантизации его в речи говорить не приходится. Если же во время указанного процесса слово утрачивает какие-либо признаки, характеризующие его как полнозначную лексическую единицу, то оно, десемантизируясь, приобретает признаки, свойственные грамматическим средствам языка. Иначе говоря, «десемантизированные слова не имеют отношения к содержательной стороне высказывания и служат целям его структурной организации» (Варгина Н. В., Воронцова Т. В. Десемантизированные слова как единицы плана выражения // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии: Межвузовский сборник. – ЛГУ. – 1980. – Вып. 4. – С. 75).

Десемантизации подвергаются чаще всего слова, в основе значения которых лежит максимально обобщенный и абстрагированный признак. В современной лингвистической литературе они получили наименования «слова широкой семантики», «слова с широкой понятийной основой», «слова с широким значением».

Наиболее ярким представителем слов широкой семантики является существительное thing. По сравнению с другими именами существительными, обозначающими предметы, они имеют самое общее и широкой значение и, если не используется для обозначения общего понятия, почти всегда употребляется вместо другого, более конкретного названия предмета или явления. Так, оно может употребляться в применении к известному конкретному предмету или явлению после его наименования:

—          God knows why I threw a bottle of emetic pills, but it’s a good thing I did (A. Hailey).

—          No, David. No, you are wrong. None of us would kill her. We wouldn’t do such a thing (A. Christie)

Слово thing в этих примерах не мыслится в полном объеме понятия «предмет или явление вообще», не выполняет роли названия. Однако оно является необходимым структурным элементом предложения: оно замещает конкретное название и отсылает к этому названию. Известно, что в таком значении обычно выступают указательные местоимения. Как писал А. М. Пешковский, «корни слов тот, этот… обозначают, что он (говорящий. – В. К.) отождествляет то, о чем он сейчас думает, с тем, о чем думал раньше или о чем предполагает думать впоследствии…» (Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. – М., 1938. – С. 163). Таким образом, можно утверждать, что в определенных контекстуальных условиях слово thing, десемантизируясь, приближается по значению к указательным местоимениям this, that.

Рассмотрим другие контекстуальные условия:

—          The thing is that now he cannot stop and he’s been winking ever since (E. Waugh).

—          The thing was to get a corner (I. Murdoch).

В приведенных примерах речь идет не о предмете или явлении вообще, а о чем-то очень важном, сообщаемом во второй части предложения.

Поэтому слово thing десемантизируется в данных контекстуальных условиях, но не утрачивает своей синтаксической актуальности: оно является обязательным конструктивным элементом двусоставного предложения и, отсылая к реальному содержанию высказывания, выступает в роли служебного подлежащего.

Служебными подлежащими могут быть и такие слова широкой семантики, как point, fact:

—                 The point is that one’s got an instinct to live (A. Christie).

—                 The fact that she had never ceased to hate the chores she had been compelled to do at home made Edith a willing subject of Charlotte’s benevolence (J. O’hara).

В данных примерах слова point, fact (так же как и слово thing в двух предшествующих примерах) оказываются «лишними» с точки зрения семантики предложений, но чрезвычайно важными для синтаксической структуры этих предложений.

В еще большей степени «лишним» является слово material в следующих контекстуальных условиях:

—                 You could have me as a lover, but John Appleton was better husband material (J. O’hara).

—                 In the old Troop C armony the Home Guard drilled men over fifty and not the best soldier material, but they took setting-up exercises twice a week, wore Home Guard buttons and overseas caps, snapped orders at one another, and wrangled eternally about who should be officers (J. Steinbeck).

Опущение слова material в этих предложениях не влечет за собой изменение содержания предложения и не нарушает его синтаксической структуры. Однако подобное опущение в значительной степени снижает экспрессивность высказывания. Ведь использование слова material в этих предложениях обусловлено стилистическими факторами – желанием автора подчеркнуть, усилить значение существительного, предшествующего слову material. Именно это существительное оказывается значимым дополнением предложения, между тем как слово material выступает в роли служебного дополнения, используемого в стилистических целях.

Нашу статью завершает рассмотрение следующих контекстуальных условий:

—          Arnaud is the only thing that matters in my life! (J. Benzoni).

—          The best thing for me would be a walk in the fresh air (J. MacDonald).

В этих примерах слово thing употребляется с прилагательными. Как считает В. Г. Гак, сочетания слов широкой семантики с прилагательными, являясь по форме расчлененными, представляет собой единство в семантическом плане (Гак В. Г. Десемантизация языкового знака в аналитических структурах синтаксиса // Аналитические конструкции в языках различных типов. – М.; Л., 1965. – С. 134-135). Так, в наших примерах слово thing передает не какую-либо реальную информацию, а общую, абстрактную идею предметности; оно наделяет значением предметности предшествующее прилагательное и придает этому прилагательному свойство существительного. Данная функция слова thing совпадает с функцией словообразовательных суффиксов, которые, как известно, передают категориальное значение той или иной части речи – значение предметности, действия, признака. Свидетельствует ли такое совпадение функций о морфологизации слова thing в определенных контекстуальных условиях, т. е. о переходе его в разряд словообразовательных средств языка?

Морфологичность тех или иных языковых средств, в частности словообразовательных суффиксов, проявляется в их внешней (структурной) и внутренней (семантической) несамостоятельности: суффикс является частью слова и выражает один из компонентов его семантического содержания. Важно отметить, что, будучи компонентом семантического содержания слова, суффикс выражает значение лексического порядка. Что касается слова thing, то в сочетании с прилагательными оно полностью утрачивает свое лексическое значение, однако сохраняет все формальные признаки отдельного слова. Поэтому его нельзя отнести к словообразовательным средствам языка. Вслед за В. Г. Гаком мы определяем сочетание слова широкой семантики с прилагательным как аналитическую конструкцию.

В заключение отметим, что мы ограничились рассмотрением лишь нескольких видов контекстуальных условий, в которых слова с широким значением десемантизируются и служат целям структурной организации предложений. Но даже небольшое количество примеров показывает, что степень десемантизации этих слов различна в разных контекстуальных условиях. Так, при употреблении слова thing в заместительной функции (свойственной указательным местоимениям) наблюдается ослабление его лексического значения; ослаблено лексическое значение слов thing, point, fact в роли служебных подлежащих; и, наконец, можно говорить о полной утрате лексического значения словом material в функции служебного дополнения и словом thing в составе аналитической конструкции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *